DOD Leverages Defense Production Act to Galvanize Critical Supply Chains

View Online DOD Leverages Defense Production Act to Galvanize Critical Supply Chains Dec. 4, 2024 | By Army Maj. Wes Shinego In the shadow of Coosa County, Alabama's pine-strewn hills, and across Nome, Alaska's rugged expanse, the Defense Department is mounting a strategic response to an urgent security challenge. Beneath these two distinct landscapes lie the BamaStar Graphite Project and the Graphite Creek deposit, which anchor efforts to rebuild America's graphite production enterprise — an undertaking critical to our military's lithium-ion batteries. These projects, supported by Defense Production Act funding, are part of a broader push to address vulnerabilities in the defense industrial base that leave the nation exposed to supply chain disruptions and adversarial influence.  For decades, the United States has been almost entirely dependent on foreign sources for graphite — a key component in the batteries that power electric vehicles, military energy systems, and other technologies central to modern life. China, which produces 77% of the world's graphite and refines more than 90%, dominates the market. As geopolitical tensions rise, this reliance has become a glaring weakness. The 2022 Defense Department report titled "Securing Defense-Critical Supply Chains" underscores the gravity of the issue, stating:  "To defend the nation and deter America's adversaries, the Defense Department works to ensure that our armed forces have reliable access to every advantage. Meeting that mission requires a healthy DIB (defense industrial base) built on resilient, diverse and secure supply chains."  The United States has taken bold steps to secure its graphite supply. In February 2021, Biden's Executive Order 14017 catalyzed a comprehensive review of critical supply chains, with graphite standing out as a priority. China's 2023 export restrictions on graphite heightened the urgency, sending shockwaves through industries reliant on the mineral and underscoring the department's efforts to mitigate risk.  Laura Taylor-Kale, assistant secretary of defense for Industrial Base Policy, who also holds a doctorate in management science and engineering, emphasized during an October 2024 briefing that world events demand a long-term shift in defense industrial strategy. "We have seen how quickly we need to ramp up capacity in response to conflict," she said. "World events have forced us to prepare for the long-term and plan differently." Taylor-Kale also highlighted the historic scope of investments in key sectors to bolster supply chains, describing them as catalysts for a myriad of additional programs and partnerships.  Initially designed to address wartime emergencies, the DPA has evolved into a powerful tool for long-term industrial planning. Under its Title III authorities, the department has directed funds to projects like the BamaStar Graphite Project, which received $3.2 million for a feasibility study on creating a fully domestic graphite production pipeline.  Meanwhile, Alaska's Graphite Creek, the largest known graphite deposit in America, received a $37.5 million award to accelerate development of a vertically integrated supply chain that includes advanced manufacturing and recycling. These projects represent just one part of a broader initiative to address vulnerabilities in the DIB.  These investments reflect a strategic shift in how the department approaches supply chain security. Though historically reactive, the department is now prioritizing prudence, aligning industrial capacity with future needs rather than immediate crises. This shift extends beyond stockpiling raw materials, as it focuses on building infrastructure, partnerships and policies to ensure sustained resilience.  Unveiled in October 2024, the National Defense Industrial Strategy Implementation Plan, is a key framework for this strategic approach. Deputy Assistant Secretary of Defense for Industrial Base Resilience Carla Zeppieri summarized its six initiatives, emphasizing the need for urgency and collaboration. One of the initiatives focuses on "managing defense production and supply chains," which includes onshoring defense-critical capabilities and enhancing cybersecurity. Zeppieri pointed to the importance of mitigating risks like single points of failure within supply chains, particularly for specialized components vital to military technologies.  The NDIS-IP focuses on allied collaboration is another highlight. "We will leverage our respective strengths into a network of allied DIB capability for mutual effectiveness and resilience," Zeppieri noted. The framework aligns with the department's integrated deterrence strategy, especially in the Indo-Pacific region, where adversarial influence on critical materials poses a growing threat.  During the same briefing, Taylor-Kale addressed the broader implications of this strategy "Integrated deterrence, economic security, national security and our nation's military strength are mutually reinforcing," she said. The assistant secretary also emphasized the department's commitment to measuring progress through a risk framework and detailed metrics in a forthcoming classified annex.  The investments are already yielding results. The $37.5 million DPA investment in Graphite Creek has catalyzed plans for a $435 million processing facility and investments in other critical sectors, such as rare earth magnets and microelectronics, have spurred private-sector interest and innovation. Taylor-Kale championed these investments as examples for how "capital allocation today" translates into "exponential gains in resiliency and sustainment tomorrow."  Supply chain disruptions — from cyberattacks to natural disasters — highlight the interconnectedness of commercial and defense supply chains. Addressing vulnerabilities is a long-term endeavor. "The ripple effects of today's investments demonstrate how tens of millions of dollars in today's industrial base investments become hundreds of millions or even billions in resiliency and sustainment," Taylor-Kale explained.  While challenges — ranging from high costs to regulatory hurdles — remain significant, the department is committed to driving forward. In a July 2023 address, Taylor-Kale framed the stakes succinctly: "Graphite is essential to the national defense. Our investments today are about ensuring resilience and security for tomorrow."  By leveraging tools like the DPA and fostering public and private collaboration, the United States is reasserting its leadership in critical materials and technologies. These efforts not only address immediate vulnerabilities but also lay the foundation for a more secure and prosperous future. As Taylor-Kale noted during the NDIS-IP briefing, "The evolution from strategy to implementation required lengthy discussions with key players, ensuring a unified collaboration among our partners. This marks a first for defense industrial policy."  The road ahead demands unwavering commitment and strategic foresight to transform today's challenges into tomorrow's opportunities. But in a speech delivered at the SelectUSA Investment Summit last summer, Deputy Secretary of Defense Kathleen Hicks emphasized the sincerity with which the department regards sustainment resilience. "We care more than ever before about the security and resilience of our supply chains," she said.

ABOUT   NEWS   HELP CENTER   PRESS PRODUCTS

Unsubscribe | Contact Us

 

This email was sent to stevenmagallanes520.nims@blogger.com using GovDelivery Communications Cloud on behalf of: U.S. Department of Defense 1400 Defense Pentagon Washington, DC 20301-1400

Pete Hegseth vows to fight on

Plus, the House GOP has a math problem

From the Politics Desk Dec. 4, 2024 Pete Hegseth, Trump's embattled defense pick, vows to fight on By Scott Wong, Frank Thorp V and Rebecca Shabad Pete Hegseth, President-elect Donald Trump's embattled pick for defense secretary, brushed aside suggestions Wednesday that he would drop out and said he had spoken to Trump, who he said urged him to "keep going, keep fighting."   "I spoke to the president-elect this morning. He said: 'Keep going, keep fighting. I'm behind you all the way.'" Hegseth told CBS News in the Capitol. "Why would I back down? I've always been a fighter. I'm here for the fighters. This is personal and passionate for me."   Was this email forwarded to you? Sign up here to receive it weekdays.   But his nomination appeared to be in serious jeopardy Tuesday and Wednesday after a series of news reports raised more questions about his treatment of women and his history with alcohol.    On Wednesday, Hegseth's mother, Penelope Hegseth, defended her son on "Fox and Friends" and addressed a 2018 email she wrote amid his divorce that accused him of mistreating women for years. The New York Times published details of the email last week.   Hegseth showed no signs of calling it quits, holding a flurry of meetings with lawmakers on both sides of the Capitol and engaging in a media blitz to salvage his nomination, including writing an op-ed in The Wall Street Journal titled: "I've Faced Fire Before. I Won't Back Down."   In response to the allegations, Hegseth referred reporters to an interview he recorded on former Fox News host Megyn Kelly's SiriusXM show earlier in the day, in which he said he does not have a drinking problem and denied that he raped a woman in Monterey, California, in 2017.   "Absolutely not. Absolutely not," he said when he was asked whether he raped the woman. "I've been honest about that encounter, starting with law enforcement. ... I may have been drinking, but I was cognizant of enough to remember every single detail.   "I'm not here to say that my conduct was good," he continued. "Being in a hotel room with someone that's, you know, not the person you're with is not OK. I own up to that."   Hegseth also said he is "not going to have a drink at all" if he is confirmed as defense secretary, saying he wants Trump, senators and U.S. troops to know that he can be called 24/7 and will be "fully dialed in."   NBC News reported Wednesday morning that Trump is considering replacing Hegseth amid the opposition to his nomination. Others Trump could tap to lead the Pentagon, sources familiar with the decision-making said, are Sen. Joni Ernst, R-Iowa; Florida Gov. Ron DeSantis; Sen. Bill Hagerty, R-Tenn.; and Rep. Mike Waltz, R-Fla., his current pick for national security adviser.   Read more → Democrats flip final House seat of the 2024 elections, narrowing Republicans' majority By Bridget Bowman and Scott Wong The final race Washington was waiting on from last month's election has officially been called: NBC News projected Wednesday morning that Democrat Adam Gray defeated GOP Rep. John Duarte in California's 13th District after weeks of ballot counting.    The result means Republicans will control 220 seats to Democrats' 215 next year. That will leave Republicans with even less margin for error as they try to advance President-elect Donald Trump's agenda, as they can lose only two votes on legislation if Democrats are united in opposition. Further complicating the math for House Speaker Mike Johnson, R-La., is the fact that Trump has chosen two sitting GOP members for his Cabinet: Elise Stefanik of New York to be U.S. ambassador to the United Nations and Mike Waltz of Florida to be national security adviser.   And Republicans are already going to be down a lawmaker in the new Congress. Rep. Matt Gaetz, R-Fla., resigned from the House last month after Trump selected him to be the next attorney general. But Gaetz withdrew his name from consideration amid allegations of sexual misconduct. He has said he does not plan to join the next Congress even though he won re-election in November.   If the Stefanik and Waltz resignations happen simultaneously, Johnson could be operating with just a one-seat majority: 217 to 215.    The special general elections in Florida to replace Gaetz and Waltz won't take place until April 1. Once Stefanik resigns from Congress, Democratic Gov. Kathy Hochul has 10 days to declare a special election in New York, which must occur 70 to 80 days after the proclamation, according to state law.   Read more → Do you have a news tip for our politics team? Tell us discreetly. The Trumpification of Joe Biden By Chuck Todd President Joe Biden's decision to pardon his son Hunter has earned plenty of criticism — and most of it, even the harsh partisan-tinged kind of criticism, has real merit. There's no defense of the pardon beyond this one: He's a father, and what parents wouldn't use whatever power they had to help their children in crisis?   I'm not going to pretend that, facing a similar circumstance, I wouldn't have made the same decision — do whatever it takes to protect my child even if it means destroying my own legacy.   That is what makes criticism of Biden's decision complicated. There's a human element to this that's tragic on so many levels. It truly does meet the definition of "Shakespearean," an overused description in today's world that nevertheless is a perfect fit for this event.   Now, the question is: How much damage has Biden done under the auspices of protecting his son?    Presidential acts are permission slips. Once a president has done something unprecedented, it means there's a precedent. And once one president tries something and gets away with it, I promise you, a future one will try something similar.     Well, welcome to a new precedent. The president has now overturned a jury of fellow American citizens, not some kangaroo court, who convicted his son. And he cleared him of not just the charges he has faced, but also of any future charges he could face from anything he may have done over a 10-year period from 2014 (when Hunter first tried to do business in Ukraine) to now.    Who knows whether Donald Trump grants pardons before he leaves office that read almost identical to the Hunter Biden pardon — but that he makes the dates to June 15, 2015 (the day he rode down the escalator), to Jan. 20, 2029, his last day in office? Whatever the chances are, they have surely gone up.    More importantly, Biden has now borrowed Trump's rhetoric to describe what he views as Hunter's experience with the justice system. What kind of precedent will we have set if both parties accept the premise that whoever's elected is going to politically prosecute his or her opponents? It's part of Biden's rationale for the pardon. And it will surely be Trump's rationale for future pardons.    What's the general public supposed to think of the justice system now? The leading Republican in the country (Trump) and the leading Democrat in the country (Biden) have both claimed the system is unjust because of politics.     Read more from Chuck →   ⚖️ Related read: The judge who presided over the California tax fraud case against Hunter Biden called out the president for mischaracterizing and minimizing the charges against his son in announcing why he was pardoning him. Read more → 🗞️ Today's top stories ⚖️ SCOTUS on transgender rights: The Supreme Court's conservative majority Wednesday leaned toward upholding a Tennessee law that restricts gender transition treatments, appearing not to believe that the law constitutes a form of sex discrimination that would mean courts have to give it close scrutiny. Read more →    🏛 The states on transgender rights: A measure to bar Montana state Rep. Zooey Zephyr, the state's first transgender legislator, from using women's restrooms at the state Capitol failed to advance Tuesday, with several Republicans voting against it. Read more →    👀 Trump transition watch, part 1: Trump announced that Peter Navarro would serve be "senior counselor for trade and manufacturing." Navarro, a top White House aide during Trump's first term, went to prison this year for defying a congressional subpoena from a House committee investigating the Jan. 6, 2021, Capitol riot. Read more →    🚀 Trump transition watch, part 2: Trump said he plans to nominate billionaire entrepreneur Jared Isaacman to lead NASA. Isaacman has flown to space twice on commercial SpaceX missions but has not worked in the federal government. Read more →    💼 Trump transition watch, part 3: Trump said he will select David Warrington, his longtime personal lawyer and general counsel to his campaign, to be White House counsel. Trump announced last month that William McGinley would take the job, but he said Wednesday he would instead be counsel to the "Department of Government Efficiency." Read more →   👪 Family ties: As Trump assembles a senior staff and Cabinet for his second administration, there are notable absences: his children. Read more →    🔎 Digging into Kash Patel: Trump's pick for FBI director, Kash Patel, promoted a supplement line this year that purports without evidence to help people "detox" from Covid vaccines. He also has vowed to "come after" the media, but he later emphasized that his comments apply only if people "broke the law."   ➡️ Deportation preparation: Trump transition officials are exploring building immigration detention facilities on a plot of land the state of Texas recently purchased along the Rio Grande. Read more →   🍑 Georgia on my mind: Trump's attorneys asked a Georgia appeals court to dismiss the Fulton County racketeering case against him because a "sitting president is completely immune from indictment or any criminal process, state or federal." Read more →   🔵 Moving on: Longtime Rep. Jerry Nadler, D-N.Y., said he was dropping his bid to remain the top Democrat on the Judiciary Committee and endorsed Rep. Jamie Raskin, D-Md., who announced just two days ago that he would challenge Nadler for the coveted job. Read more →   🗳On to 2026, part 1: Detroit Mayor Mike Duggan, a longtime Democrat, is launching an independent campaign for governor of Michigan, shaking up the early stages of the race to succeed term-limited Gov. Gretchen Whitmer in 2026. Read more →  🗳On to 2026, part 2: Louisiana Treasurer John Fleming announced he would challenge Sen. Bill Cassidy, R-La., who voted to convict Trump after his 2021 impeachment trial. Read more → 📺 Mark your calendar: NBC News' Kristen Welker will conduct an exclusive interview with Trump to air Sunday on "Meet the Press." Read more → Watch: Chuck Todd: Pete Hegseth 'created his own problems' as Trump weighs other defense picks That's all from the Politics Desk for now. If you have feedback — likes or dislikes — email us at politicsnewsletter@nbcuni.com.   And if you're a fan, please share with everyone and anyone. They can sign up here. Want to receive Breaking News & Special Alerts in your inbox? SIGN UP HERE Check out more NBC News newsletters. Download the NBC News Mobile App 30 ROCKEFELLER PLAZA NEW YORK, NY 10112 VIEW IN BROWSER | UNSUBSCRIBE | MANAGE SUBSCRIPTION | CONTACT | PRIVACY To ensure delivery to your inbox add email@mail.nbcnews.com to your contacts

Выступление государственного секретаря США Энтони Блинкена на пресс-конференции

Перевод предоставлен Государственным департаментом США Выступление государственного секретаря США Энтони Блинкена на пресс-конференции Штаб-квартира НАТО Брюссель, Бельгия 4 декабря 2024 года ГОССЕКРЕТАРЬ БЛИНКЕН:  Всем добрый день. Для меня это последнее совещание в НАТО на уровне министров в качестве государственного секретаря, поэтому сегодня я отдаю ключи от нашей квартиры в Брюсселе и надеюсь, что через четыре года мне вернут за нее залоговый депозит. Ну, а если серьезно, я благодарен всем моим коллегам здесь, в НАТО – постоянным представителям, министрам иностранных дел, генеральному секретарю, всей команде – за эти замечательные четыре года, за колоссальную работу, которую у нас была возможность выполнять вместе для укрепления безопасности и обеспечения благополучия всех граждан, которых мы имеем честь представлять. И я особенно хочу поблагодарить генерального секретаря Рютте, который с ходу приступил к работе на пределе своих возможностей и уже выполняет невероятный объем задач, возглавляя Североатлантический союз. Я абсолютно уверен в будущем Североатлантического союза под его руководством. Когда я начинал работать государственным секретарем, у НАТО была стратегическая концепция, в которой Россия рассматривалась как партнер, Китай вообще не упоминался и не уделялось должного внимания некоторым насущным угрозам, например в киберпространстве, климатическим угрозам, и в отношении этих угроз ничего не предпринималось. Выступая здесь в 2021 году, я изложил то, как президенту Байдену виделись возрождение и модернизация Североатлантического союза. И за прошедшие с тех пор четыре года Североатлантический союз провел самые весомые реформы, и мы наблюдаем наиболее значительное усиление альянса за последние десятилетия. И вот мы здесь почти четыре года спустя: НАТО стала больше, сильнее, у нее больше ресурсов для решения стоящих перед ней задач. Ничто из этого не было гарантировано. Это стало возможным благодаря инициативности президента Байдена, нашему постоянному дипломатическому взаимодействию, формированию чувства единства и тому, что мы преследуем общие цели. Теперь у НАТО новая стратегическая концепция. В ней Россия признается самой прямой угрозой Североатлантическому союзу, а также подчеркивается новая обстановка в области безопасности – обстановка, в которой мы работаем перед лицом угрозы со стороны Китайской Народной Республики, транснациональных вызовов – от новых и революционных технологий до таких проблем, как изменение климата и терроризм. В 2020 году девять наших стран-членов выполняли обязательство, принятое ими на саммите в Уэльсе в 2014 году, — расходовать на оборону минимум 2 процента ВВП – всего лишь девять стран. Сегодня таких стран 23, а остальные члены альянса уверенно идут по пути к выполнению этого обязательства, принятого в Уэльсе. Наши ряды пополнились двумя новыми членами, Финляндией и Швецией, что значительно укрепило наш альянс на будущее. Альянс укрепил свою обороноспособность и потенциал сдерживания. Мы удвоили наше присутствие на восточных рубежах НАТО. Мы обновили структуру нашего командования. У нас есть новые планы в области обороны, которые мы реализуем. Мы укрепили потенциал во всех областях, включая киберпространство и космическое пространство. Эти долгосрочные обязательства, эти рассчитанные на долгосрочную перспективу инвестиции помогут обеспечить безопасность наших граждан на многие-многие годы вперед. Возможно, ничто лучше не свидетельствует о единстве и решимости союзников, чем непоколебимая поддержка, которую мы оказываем Украине с начала российской агрессии. Путин вновь и вновь пытается сломить нашу решимость, а также решимость украинского народа. Этого не произошло и не произойдет никогда. В последние недели Россия пошла на опасную эскалацию, в том числе ввела в бой более 10 тысяч северокорейских военнослужащих, снизила порог применения ядерного оружия в своей ядерной доктрине, запустила баллистические ракеты средней дальности, способные нести ядерные боеголовки, усилила угрозы в адрес Украины и ее партнеров, продолжая безжалостно атаковать энергетическую инфраструктуру, используя зиму в качестве оружия, пытаясь лишить людей света и заставить их покинуть свои дома. Тем не менее сегодня, спустя более 1 000 дней после полномасштабного вторжения, Украина остается сильной, и НАТО решительно поддерживает Украину. Через наших союзников по НАТО мы оказываем критически важную нелетальную помощь. Мы создали Совет НАТО-Украина, который только что провел очередное совещание здесь, в Брюсселе. Мы сформировали новое командование – Командование НАТО по содействию безопасности и подготовке для Украины, — чтобы координировать дальнейшие усилия и ускорить процесс вступления Украины в члены альянса. Соединенные Штаты наращивают собственные ресурсы и объем помощи в области безопасности, чтобы продолжать помогать Украине укреплять противовоздушную оборону, артиллерию и бронетехнику. Мы полны решимости – и именно в этом заключаются мои намерения и намерения президента – потратить каждый цент из 61 миллиарда долларов, выделенных Конгрессом в качестве дополнительных ассигнований на эти цели. Действуя совместно с «Большой семеркой», мы завершаем приготовления к тому, чтобы задействовать 50 миллиардов долларов в виде доходов от замороженных российских активов. В то же время союзники и партнеры по НАТО разделяют это бремя и берут на себя еще бóльшую ответственность. Германия, например, только что объявила о выделении 680 миллионов долларов в виде новой военной помощи. Болгария, Чехия, Швеция и другие страны предоставляют персонал для нового командования НАТО. Соединенные Штаты предоставили Украине в общей сложности 102 миллиарда долларов в виде помощи, а наши союзники и партнеры – 158 миллиардов долларов. И, как я уже много раз говорил, это, возможно, лучший пример распределения бремени, который я видел за те 32 года, в течение которых я занимаюсь этими вопросами. И, конечно, что касается инвестируемых нами средств, то наиболее значительная их часть была вложена в нашу собственную оборонно-промышленную базу для производства оружия, в котором нуждается Украина; эти инвестиции укрепляют нашу оборонно-промышленную базу и обеспечивают высокооплачиваемые рабочие места в Соединенных Штатах. Здесь, в НАТО, мы радушно приняли министра иностранных дел Украины и нового Верховного представителя ЕС Каю Каллас, тем самым подтвердив приверженность делу защиты Украины и ее поддержке в необратимом процессе вступления в НАТО и ЕС. Мы продолжаем координацию усилий для обеспечения того, чтобы у Украины были денежные средства, боеприпасы и мобилизованный личный состав для ведения боевых действий в течение следующего года, если это будет необходимо, или для того, чтобы она могла вести переговоры, но с позиции силы. Пример Украины также показывает, что европейская безопасность и безопасность Индо-Тихоокеанского региона тесно взаимосвязаны. За последние четыре года произошло беспрецедентное сближение позиций союзников по НАТО в отношении угроз, которые Китай представляет для трансатлантической безопасности, включая его важную поддержку российской оборонно-промышленной базы, что делает возможной продолжающуюся агрессию России и усиливает то, что является самой серьезной угрозой европейской безопасности со времен окончания холодной войны. Но это усиливающееся сближение позиций здесь, в Европе, в отношении вызовов, исходящих как от России, так и, в иных отношениях, от Китая, а также усиливающееся сотрудничество между союзниками и партнерами в трансатлантическом пространстве и Индо-Тихоокеанском регионе – все это является отличительной особенностью того, что происходит в последние четыре года. По мере того как характер угроз меняется, и они уже не ограничиваются рамками регионов, мы значительно расширили взаимодействие за пределами НАТО – от Индо-Тихоокеанского региона до Арктики и южного фланга НАТО, укрепляя всесторонний подход. Буквально вчера вместе с нами здесь был Король Абдалла, и мы были очень рады видеть его на совещании министров. Мы с нетерпением ожидаем открытия Офиса связи НАТО в Аммане в следующем году – первого в регионе – с целью дальнейшего укрепления отношений между НАТО и странами Ближнего Востока. Но я хочу подчеркнуть следующее: все эти усилия не означают, что НАТО уходит из других регионов – другие регионы сближаются с НАТО. И именно поэтому так важно, чтобы мы работали сообща, расширяя наши возможности, укрепляя наш потенциал, усиливая наше внимание к этим различным вызовам, потому что они оказывают влияние в пределах трансатлантического сообщества. Эта эволюция альянса имеет решающее значение для того, чтобы НАТО могла продолжать адаптироваться к новым условиям в мире, которые, как мы видим, продолжают меняться. Настал критический момент для Украины и для защиты трансатлантических ценностей, на которых был основан этот альянс. Как я уже сказал, за последние четыре года были достигнуты беспрецедентные успехи в укреплении Североатлантического союза, благодаря которым Америка и весь мир чувствуют себя в большей безопасности. Я думаю, что сейчас для каждого союзника настало время действовать еще более решительно, а не расслабляться. Каждый доллар, который Соединенные Штаты вкладывают в нашу общую безопасность – будь то укрепление киберзащиты или нашей оборонно-промышленной базы,— это инвестиции, которые приносят пользу людям во всех странах-членах Североатлантического союза сейчас и на долгие годы в будущем. Чем сильнее НАТО, тем больше возможностей для сдерживания агрессии, больше эффективных союзников для решения все более сложных задач, более крепкими становятся мир и стабильность, что позволяет нашим народам жить более полноценной жизнью. И, возможно, это последний и самый важный момент, который я хочу подчеркнуть. В Соединенных Штатах, во всей Европе, во всем мире люди хотят мира. Они не хотят войны. Они хотят избежать конфликтов. И что так важно понять, так это то, почему появился этот альянс и в чем его цель. НАТО сформировалась после двух мировых войн в виде ряда институтов, которые были созданы для того, чтобы попытаться предотвратить повторение глобального конфликта. И что особенно уникально для НАТО, так это заключенное его членами соглашение о том, что нападение на одного из них – это нападение на всех. Самое замечательное в этом то, что это дает понять любому потенциальному агрессору: если нападешь на одного из нас, придется иметь дело со всеми. Это, в первую очередь, самый мощный сдерживающий фактор, благодаря которому предотвращаются войны. Это самый мощный фактор, сдерживающий агрессию. Неудивительно, что Россия не решилась напасть напрямую ни на одного из членов НАТО. Поэтому, когда мы все говорим об этом огромном желании избегать конфликтов, предотвращать войны, добиваться мира, лучший способ достичь этого – продолжать инвестировать в самый успешный оборонительный альянс в мире, которым является НАТО. Благодарю вас. Для просмотра оригинала: https://www.state.gov/secretary-antony-j-blinken-at-a-press-availability-55/ Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.

Вы можете обновить свои подписки, изменить пароль или адрес электронной почты или отказаться от подписки в любое время на Вашей Странице параметров подписки. Для входа в систему необходимо использовать свой адрес электронной почты. Если у Вас возникают вопросы или проблемы с подпиской, пожалуйста, пишите по адресу subscriberhelp.govdelivery.com.

 

Эта услуга предоставляется Вам бесплатно Офисом по взаимодействию с международными СМИ Государственного департамента США.

This email was sent to stevenmagallanes520.nims@blogger.com using GovDelivery Communications Cloud on behalf of: Department of State Office of International Media Engagement · 2201 C Street, NW · Washington, DC · 20520